Можно сказать

музыки». Всю жизнь Михаил Фабианович был верен мудрому напутствию своего учителя Н. А. Римского-Корсакова: «Еврейская музыка существует; это замечательная музыка, и она ждёт своего Глинку ».

В 1917–1918 годы Гнесин пишет «Вариации на еврейскую тему», маленькие пьесы и симфоническую фантазию, исполненную впервые лишь через четырнадцать лет.

После штормов войны, после голода и разрухи М. Ф. Гнесин в конце 1921 года снова уезжает. На этот раз – более чем на год. Грузия, вновь Палестина, Германия. Отметив своё 40-летие, композитор возвращается лишь весной 1923 года и сразу принимается за сочинительство. Еврейские мелодии с легкостью ложатся на бумагу: «Пляски галилейских рабочих», опера «Юность Авраама», сюита из музыки к пьесе Н. Гоголя «Ревизор» – «Еврейский оркестр на балу у городничего» И песни, песни, песни.

С 1923 года Михаил Фабианович Гнесин работал в Москве, преподавал в музыкальной школе (с 1925 года – музыкальный техникум им. Гнесиных). Профессор композиции Московской (1925–1936) и Ленинградской (1935–1944) консерваторий, заведующий кафедрой композиции Музыкально-педагогического института им. Гнесиных (1944–1951).

Как воспринималось и оценивалось еврейское творчество М. Гнесина в СССР? До поры до времени он был обласкан властью. Но в конце 40-х на него стали писать доносы, и Гнесин вынужден был уйти из института.

Всю жизнь Михаил Гнесин «разрывался» между преподавательской, просветительской деятельностью и сочинительством. Его школа – ученики по всей стране, во всех республиках громадного Союза ССР – была выражением творческой страсти – строить. Любовь к фольклору разных народов, к истории их культур выразились в написании Гнесиным мелодичных лиричных произведений на азербайджанские, адыгейские, казахские, дагестанские, туркменские, украинские интонации. Но вновь и вновь возвращался композитор к родным еврейским мотивам.

Но и в тяжкие времена оставался Михаил Фабианович последовательно принципиальным и высоко порядочным человеком. Альберт Семёнович Леман вспоминал, что на совещании в ЦК в 1948 году, когда некоторые предали своих учителей, Гнесин вел себя как великий человек, мужественно и мудро: «Я не порицаю многих людей, которые в эту минуту оказались слабыми. Время было жестокое." Гнесин говорил, как всегда, тихо, но твёрдо: «Я лично не сторонник спешной реакции в виде обязательного выступления с раскаянием». Нужна была особая смелость, чтобы произнести такие простые слова. Эта же принципиальная личная позиция позволила ему принять участие в конкурсе на создание гимна Государства Израиль, поговаривают, не без участия тогдашнего генерального секретаря компартии Израиля.

Но из созданного им института (ГМПИ) заслуженному деятелю искусств, лауреату Сталинской премии, композитору, дважды лауреату премии имени Глинки, педагогу с 45-летним стажем пришлось всё же уйти. Но были и друзья. Вот, что говорит о семье Гнесиных Тихон Хренников. "Я преклоняюсь перед семьёй Гнесиных, их общественная и преподавательская деятельность имеет огромнейшее значение для развития русской музыкальной культуры. Они сделали не меньше, чем семья евреев Рубинштейнов. Их влияние колоссально, они по сути дела определили развитие музыкальной культуры России, музыкального образования в нашей стране. Михаил Фабианович – это, конечно, совершенно удивительная фигура, с необыкновенно человеческими качествами, и очень интересный композитор, великолепный педагог. Еврейская творческая музыкальная струя


  • Следующая

    Меню